Назад в общий раздел

Назад в список павших по органам и войскам ГРУ при ГШ ВС СССР

Назад в список павших по республике Казахстан

Назад в список павших по 334 ООСПн

Назад в список павших на букву Т


ТАРАСОВ Виктор
                      Васильевич
От автора страниц памяти - фото было взято с адреса 
http://asadabad.ru/index.php/vspomnim-rebjata/212-kak-bolno-osoznat-poterju.html



Вот эти данные были взяты из Всесоюзной книги памяти: 
 

ТАРАСОВ Виктор Васильевич, сержант, ком-р отд., род. 18.02.1964 в г. Новокузнецк Кемеров, обл. Русский. Окончил кинотехникум, работал техником-руководителем в Совете по кино с. Узун-Агач.
В Вооруж. Силы СССР призван 26.10.83 Каскеленским РВК Алма-Атин, обл. Казах. ССР.
В Респ. Афганистан с апр. 1984.
Неоднократно принимал участие в боевых опер-ях.
Погиб 21.4.1985 в р-не нас. пункта Асадабад в неравной схватке с пр-ком.
Нагр. орд. Красной Звезды (посмертно).
Похоронен в пос. Красный Восток Каскеленского р-на Алма-Атин. обл.
В г. Каскелен его именем назван клуб воинов-интернационалистов.

вот эти данные были взяты с адреса http://asadabad.ru/index.php/kniga-pamjati/171-tarasov-viktor-vasilevich.html

Тарасов Виктор Васильевич, сержант, командир отделения 2 группы 1 роты. Родился 18.02.1964 года в городе Новокузнецке Кемеровской области. Русский. Окончил кинотехникум, работал техником-руководителем в Совете по кино в селе Узун-Агач Алма-Атинской области. В Вооруженные Силы СССР призван 26.10.1983 года Каскеленским РВК Алма-Атинской области Казахской ССР.

В Республике Афганистан с марта 1985 года. 21.04.1985 года разведгруппа 1 роты во время выполнения боевой задачи в кишлаке Даридам в Мараварском ущелье (провинция Кунар) попала в засаду, была отрезана от основных сил подразделения и окружена моджахедами. В ожесточенном бою с мятежниками Тарасов действовал смело и решительно. Погиб в неравной схватке с противником.

За мужество и отвагу  награжден орденом «Красной Звезды» (посмертно). Похоронен в поселке Красный Восток Каскеленского района Алма-Атинской области. В городе Каскелене его именем назван клуб воинов-интернацианолистов.

Иванов Вячеслав
Витя ещё до Маравар участвовал в совместной (так сказать обучающей)опера ции совместно с 1-м батальоном.Потом рассказывал,как там у них происходило.А потом Мараварская операция. Насколько я помню,прилетала к нам его сестра,в тот момент тоже находившаяся в Афганистане,узнать подробности о гибели Вити.


А вот эти данные были взяты с адреса
http://ru.wikipedia.org/wiki/Гибель_Мараварской_роты


Этот абзац автор специально поставил выше, чтобы можно было увидеть список павших:
От автора:это был один из самых страшных боев за всю истрию Афганской войны, все описанное ниже не фантазия и не "отсебятина" автора, если что не так,подправьте обязательно.
Откуда что было взято,тоже указано.

Погибшие

Погибших солдат собирали два дня. Многих пришлось опознавать по наколкам и красным петлицам.
Последним было опознано тело сержанта Виктора Тарасова.

Всего в бою погиб 31 советский солдат:
вот эти данные были взяты с адреса http://asadabad.ru/index.php/vspomnim-rebjata/212-kak-bolno-osoznat-poterju.html

Как больно осознать потерю...


Памяти Виктора Тарасова посвящается.
 Ты далеко, тебя уж нет.
Как больно осознать потерю.
Тебя уж нет, а я не верю,
Что нет тебя, что смыт твой след.
Виктор Тарасов.

Предисловие от автора.

Прошли уже десятилетия, как получили широкую известность и популярность песни, написанные нашими воинами на земле Афганистана и на родной земле, после возвращения с войны. Эти песни когда-то ворвались в нашу жизнь стремительно и неожиданно. И тем разительнее было от них впечатление. Зазвучав на афганской земле, они перемахнули хребет Гиндукуша, и пошли по стране в магнитофонных кассетах, потом на больших дисках (сначала это был цикл из четырёх пластинок «Время выбрало нас»). Потом это были лазерные диски и другие современные носители. Песни рассказывали о мужестве и стойкости наших воинов, о судьбе поколения, которому довелось оказаться на войне. Видимо, они и получили столь широкую известность, что в них проявились характеры молодых людей, о которых в нашем обществе имели порой представление приблизительное.
Может быть, сказалась здесь и тоска, жажда по положительному герою, идеалу, не всегда утоляемая профессиональным искусством, литературой...
У каждой песни, родившейся в Афганистане, своя история создания и уже своя история бытования. За ними, как выяснилось, - трогательные, а порой и трагические судьбы. И песни эти - беззащитные, всецело зависящие от нашей памяти.
Скорее всего, и сегодня ещё будут рождаться новые и новые «афганские» песни.
И не раз ещё замрёт душа и вздрогнет сердце молодого человека, только вступающего в жизнь, при встрече с ними:

«Они пришли с войны,
Похожие на вас...»

Пройдут ещё годы, но останутся в сердцах и памяти песни, напоминая о том, что всё было не зря. Ведь как хлеба не растут на скудных землях, так и песни не прорастают на духовно бесплодных нивах...
В этом очерке автор напоминает об одном из авторов «афганских песен», навсегда оставшемся молодым. Это Виктор Тарасов.


Книга Памяти свидетельствует: «Тарасов Виктор Васильевич, сержант, командир отделения 2 группы 1 роты 334 ООСпН. Родился 18.02.1964 года в городе Новокузнецке Кемеровской области. Русский. Окончил кинотехникум, работал техником-руководителем в Совете по кино в селе Узун-Агач Алма-Атинской области. В Вооруженные Силы СССР призван 26.10.1983 года Каскеленским РВК Алма-Атинской области Казахской ССР.
В Республике Афганистан с марта 1985 года. 21.04.1985 года разведгруппа 1 роты во время выполнения боевой задачи в кишлаке Даридам в Мараварском ущелье (провинция Кунар) попала в засаду, была отрезана от основных сил подразделения и окружена моджахедами. В ожесточенном бою с мятежниками Тарасов действовал смело и решительно. Погиб в неравной схватке с противником.
За мужество и отвагу награжден орденом «Красной Звезды» (посмертно). Похоронен в поселке Красный Восток Каскеленского района Алма-Атинской области. В городе Каскелене его именем назван клуб воинов-интернацианолистов».

Глубина выражаемых в стихах чувств, конечно же, зависит от их художественного уровня, поэтической одарённости авторов. Но бывает ведь и так, что о стихах становится невозможно судить только по художественным достоинствам. В них замечаешь вдруг то, чего при обыкновенном положении, может быть, и не заметил. Можно ли бесстрастно читать стихи поэтов, погибших на фронтах Великой Отечественной, не соотнося их с совершёнными подвигами, с их судьбами? И, пожалуй, также бестрепетно нельзя читать стихи воинов-интернационалистов. Особенно тех из них, кто уже не напишет ни единой строки. Наивные, а то и откровенно неумелые строки, пришедшие из боя, приобретают вдруг смысл символический, силу обжигающих документов. Есть в них и подлинная поэзия, добытая личным опытом.
Однажды в газете прочитал письмо солдатской матери Анны Степановны Тарасовой из Алма-Аты. Она рассказывала о своём сыне Викторе - сержанте, старшине десантной разведроты, погибшем на афганской земле. Были опубликованы и несколько его стихов, некоторые из которых стали песнями.
Читал это письмо и стихи и чувствовал, как вставал перед глазами облик человека одарённого, несколько романтичного, порой философствующего, но вместе с тем целеустремлённого, волевого, надёжного и верного.
Рос он, как писала мать, шустрым и умным мальчиком. С детства любил книги, музыку, песни. Но главной чертой его характера была общительность, умение находить общий язык с разными людьми. Поэтому он был и остался и после гибели необходимым многим.После окончания восьмого класса Виктор поступил в кинотехникум. Родители хотели, чтобы он окончил среднюю школу. Он же рассудил иначе. Отец Василий Николаевич часто болел, да и у мамы здоровье неважное. Вот и хотелось ему поскорее стать им помощником.
В техникуме он и начал писать стихи. И тогда, и позже, когда уже работал, была у него мечта, продиктованная, может быть, самой романтичностью его натуры, - стать десантником. А пришёл срок призыва в армию, и оказалось, что достичь её не так просто. У Виктора ведь было плоскостопие, и он постоянно носил ортопедическую обувь. Но своего он всё-таки добился - его призвали в десантные войска. Дефект этот напомнит о себе ещё не однажды. Из-за него его не будут посылать в Афганистан. И он опять настоит на своём. Иногда это прорывалось и в его письмах: «Получил, мама, твою посылку. Спасибо за стельки. Мне их теперь до конца службы хватит». И тут же такие нежные слова: «Всю жизнь был бы рядом с тобой. Вроде уже и не маленький, а всё хочется, чтоб обняла, как ребёнка, и за волосы потрепала». Напомнит этот дефект о себе и ещё раз, когда Виктора не станет. Только по ногам и этим стелькам и опознают его изуродованное тело.
Как оберегал он мать от излишних волнений. Ведь он так и не написал ей, что служит в Афганистане. Писал совсем о другом: «Будем стоять в ГДР. Отличное место. Красотища! Такая природа, архитектура! В общем, немцы строить умеют. Здесь тоже весна». Письмо это написано за месяц до гибели.

И только брату Виктор написал правду:

«Даже не представляешь, откуда тебе пишу. До Ташкента двести километров. Часов через семь будем на месте, в Чирчике. Никто, кроме тебя, не должен знать об этом письме. Раньше не было возможности написать. Все наши письма проверяют - пишу в поезде, на станции опущу. Направляют нас в Афганистан. В Беларуси, в Марьиной Горке, сформировали наш батальон, получили технику, оружие. Теперь на два месяца - в Чирчик, на подготовку. Потом своим ходом - в Афган. Вот такие дела. Кидают нас в самое пекло. Так что многого не гарантируют. На нас делают главную ставку. Говорят откровенно, что вернутся не все. Сейчас все дни заполнены учёбой. Изучаем машины, оружие всех видов, радиостанции. В общем, всё, что нужно. Если будет возможность, хотелось бы встретиться. Может быть, в последний раз. Время шуток и игр в солдатики прошло, как сказал командир. Мы те, для кого третья мировая уже началась...»
Вспоминает Анна Степановна, как приезжал Виктор в отпуск. Так совпало, что приехал он домой как раз в день её рождения. Приехал ночью, будить не стал, а через окно, как когда-то в детстве, попал в дом. Сколько радости было у матери! Тогда она ещё не знала, что это была его последняя шалость...
Когда уезжал в часть, взял с собой гитару. Как рассказывали потом его боевые товарищи, она была вся исписана названиями городов и кишлаков, где ему довелось побывать. И писал матери: «Хочу после службы поступить в Институт культуры на актёрское отделение. Я тут понемножку даю концерты. Спасибо гитаре, всегда выручает».

Какими тёплыми были отношения у Виктора с матерью! И совсем, видимо, не случайно, что о сыне своём в письме она рассказывает тоже в стихах. Одно из своих стихотворений «К людям» Анна Степановна завела в рамочку и поставила на могиле сына. Объяснила это так: «Приезжали к нам студенты и посадили на могиле Вити ёлочку. А я боялась, что под новый год хулиганы её срубят. И надеялась, что, прочитав стихотворение, они не станут этого делать. Ведь у меня, кроме этой ёлочки, ничего в жизни больше нет».
Нельзя не поразиться этой её удивительной вере во всесильность человеческого слова. Она искренне верит в то, что слово способно остановить хулигана, предотвратить зло. Такое чистое чувство пронесла она через все невзгоды и, конечно же, не могла не передать сыну.
Из книги П. Ткаченко "Слово о Мараварской роте": «Через четыре года после Мараварского боя я увижу эту ёлочку целой, невредимой, когда поеду в Алма-Ату, к родителям Виктора Тарасова. Похоронен он на месте высоком, на отроге, подступающем к горам. И как мне теперь не поверить в то, что сохранило эту ёлочку материнское слово, и как мне, уже было изверившемуся совсем, теперь не верить в его всесилие?
Да ведь и в том, что Мараварская рота окликнула меня через годы стихами, что с этой трагедией я начал знакомиться со стихов, было что-то необычное и таинственное. Не будь стихов, так может быть, никто и не узнал бы об этом бое, кроме тех, кто в нем побывал и уцелел. Кто уверит теперь меня в том, что на войне бывает лишь кровь и смерть, что там не находится места живой душе? Но только тогда, может быть, душа и просыпается, когда она не просто узнаёт, но постигает то, как обыденно обрывается человеческая жизнь, когда её пронзит мысль о быстротечности и конечности земного человеческого существования. Виктор Тарасов был удивительным человеком. А такие быстро управляются со своими земными делами, уходя не вовремя, неожиданно, как раз тогда, когда они особенно необходимы. Никогда не примирится с этим душа, и всегда будут тревожить нас их светлые, короткие жизни. И кажутся они теперь то ли пришедшими из прошлого, то ли выплывшими из туманного будущего, то ли одинаково принадлежавшими уже тому и другому»...

«Спасибо за то, что не забывают моего сыночка жители села, и школа, и техникум, и пионерские дружины, носящие его имя, - пишет Анна Степановна. - А на Восьмое марта пришла открытка из Афганистана. Я думала, с ума сойду, пока раскрывала конверт. Это сослуживцы поздравили меня с праздником, а я думала: Витя нашёлся...»
Сообщила Анна Степановна и о том, что улица Садовая в селе Красный Восток названа его именем.
О Викторе Тарасове вспоминала и Елена Ильченко, знавшая его по техникуму, переписывавшаяся с ним: «В техникуме он был мне самым верным другом, и сейчас мне его очень не хватает. Ах, как умел он утешать и помочь в трудную минуту! Теперь я уже замужем. У меня растёт сын. Мы с мужем назвали его Витей в честь Виктора Тарасова. И я очень хочу, чтобы он был таким же добрым, душевным, верным человеком. А главное, если придётся, смог бы так же до конца исполнить свой долг. У меня остались фотографии Виктора, письма и огромная светлая память о нём».
В одном из своих писем он писал: «Я добрый, мягкий человек. Больше всего на свете я люблю детей, уважаю стариков. Но сейчас это немодно. И я за весёлой, капризной мордашкой скрывал своё подлинное лицо. И если совсем честно, хочется спрятать лицо от посторонних глаз. Потому я безостановочно и болтал глупости, всё серьёзное переводил на смех. Мне рано пришлось взрослеть. Не забывай меня...»

Читаешь такие письма и чувствуешь, как оживают строчки стихов Виктора Тарасова. Они ведь действительно обращены теперь уже не только к его родным и близким, но и ко всем нам, к каждому из нас:

«Ты одной не бываешь нигде,
Потому, что есть я на земле».

Из стихов Виктора Тарасова.

Если слёзы не лил от обиды и зла,
Если с горя и боли не плакал ни разу,
Значит, ты не любил никого никогда,
Принимая любовь за красивую фразу.
Если кожу ты с рук никогда не срывал,
Если ссадин и крови не видел на теле,
Значит, ты не боролся, не рисковал,
Сам себя не познал на рискованном деле.
Если прожил ты жизнь для себя самого,
Схоронясь от невзгоды в уютной квартире,
Значит, жизнь ты прожил, не поняв ничего,
Значит, ты и не жил в этом сказочном мире.

МАМЕ.
Вот и всё. Отшумели дожди,
Отгремели последние грозы.
Догорели, исчезли ночные огни,
Как иссякли твои материнские слёзы.
Ты рукою своей, грубоватой от дел,
Как ребёнка, меня уж не будешь ласкать.
Видно, это и есть материнский удел -
Повзрослевших сынов в дальний путь провожать.
Быстро жизненный путь для тебя пролетел.
Жизнь не жаль потерять для других.
Видно, это и есть материнский удел
Быть бессмертием в детях своих.

*
Ты далеко, тебя уж нет.
Как больно осознать потерю.
Тебя уж нет, а я не верю,
Что нет тебя, что смыт твой след.
Остался шорох листьев пожелтевших,
Дождя былого неумолчный шум.
В себя не скрыться от печальных дум
В душе костром потушенным, затлевшим.
Кто виноват, что умирают травы,
Что мы уходим, будто нас и нет?
Что время прахом заметает след,
Кто виноват, что мы порой не правы?
Тебя уж нет, и не вернуть былого,
Дни прожиты, ошибок не стереть.
Но прошлое не может умереть,
Оно из ничего родится снова.

*
Ну, вот и первые осенние приметы,
Холодный монотонный плач дождя,
Цветной листвой и ветром спеты
Последние куплеты сентября.
Иду. И что там впереди?
Удача, радость, боль или утрата?
Не обо мне ли слёзы льют дожди,
Предвидя гибель скорую солдата?
А сны осенние тревожить душу стали,
Один и тот же бесконечный сон -
В руках граната, журавли кричали,
Взрыв, тишина и материнский стон.

*
Остановить бы время, отдышаться,
Не торопясь, подумать обо всём.
Кто мы такие, чтоб на свет рождаться?
Зачем пришли и для чего живём?
Как мы различны все, неповторимы,
У каждого свой образ и судьба,
То радостью, то горестью томимы.
В одних глазах огонь, в других мольба.
Кто я такой? Что я средь вас такое? -
Понять мне трудно самого себя.
Чего хочу, борьбы или покоя?
Жить без любви иль умереть любя?

*
Дальний крик остановил прохожих.
Глядя в небо, все стоят печальны.
Птица счастья пролетела, может,
Посылая птичий крик прощальный.
Может быть, забыв про опасенья,
Бездну неба, распахнув крылами,
Птица верности кричит, ища спасенья,
Верности не видя между нами.
Голос совести молчит, и нет удачи,
Гонит прочь любви прекрасной птицу.
Над убитой правдою не плачем...
Что же в небе там ещё кружится?...

Автор – подполковник Александр Петрович Карелин (г.Екатеринбург), в Афганистане - медик Кандагарской Отдельной Медицинской роты, 1982-1984 год.



вот эти данные были взяты с адреса http://ru.wikipedia.org/wiki/Гибель_Мараварской_роты


Гибель Мараварской роты 21 апреля 1985 — оборонительный бой советских войск во время Афганской войны. Со стороны СССР участвовала 1-ая рота 334-го отдельного отряда специального назначения ГРУ (334-й ооСпН), под командованием капитана Н.Цебрука, против формирования афганских моджахедов полевого командира Юнуса Халеса в Мараварском ущелье провинции Кунар. При выполнении боевой задачи рота попала в огневую засаду и в ходе сражения погибла.

Установленные обстоятельства — рота осуществляла учебный выход в кишлак Сангам, расположенный в начале Мараварского ущелья в 10 км от границы с республикой Пакистан. В кишлаке противника не оказалось, однако в глубине ущелья были замечены моджахеды.
В ходе преследования рота попала в засаду.

От автора: мягко говоря,что же это за "учебный" выход в Афганистане того времени, да еще и в самый разгар войны? очень интересно,у каких отрядов или подразделений были такие выходы?



Состав 1-й роты

Командир роты — капитан Николай Цебрук
1-я группа — командир взвода лейтенант Николай Кузнецов, заместитель — сержант Игорь Нападовский
2-я группа — командир взвода лейтенант Александр Котенко, заместитель — сержант Виктор Тарасов
3-я группа — командир взвода лейтенант Александр Кистень, заместитель — сержант Александр Лебедев
4-я группа — командир взвода лейтенант Сергей Таран, заместитель — сержант Андрей Жуков

Выдвижение роты

27 марта 1985 года, менее чем за месяц до описываемых событий, 334-й ОО СпН который условно назывался 5-й отдельный мотострелковый батальон (5-й омсб), вошедший в состав 15-й обрСпН прибыл в г.Асадабад провинции Кунар из г.Марьиной Горки (БВО). 20 апреля 1985 года в 22 часа отряд выдвинулся из Асадабада через паромную переправу на реке Кунар, получив приказ прочесать кишлак Сангам, находившийся в Мараварском ущелье всего в 3 км от расположения части. По разведданным, в кишлаке был замечен наблюдательный пост моджахедов в количестве 8 — 10 человек. С господствующих высот по обеим сторонам ущелья 1-ю роту должны были прикрывать 2-я и 3-я соответственно. Это был первый самостоятельный выход отряда после ввода в Афганистан и отношение к нему было как к учебному выходу.

К 5 утра 21 апреля рота вышла на восточную окраину Сангама и прочесала его. Противника в кишлаке не оказалось, однако были замечены двое моджахедов, скрывающихся в глубине ущелья. Командир отряда майор Терентьев руководил выходом, находясь на наблюдательном посту у входа в ущелье. Получив доклад о группе душманов, он отдал приказ захватить или обезвредить противника. С этого момента 1-я рота капитана Николая Цебрука, разбившись на четыре группы, начала продвижение вглубь ущелья по его левой и правой сторонам к кишлаку Даридам. Таким образом, рота осталась без прикрытия сверху. Даридам располагался на 2 км глубже в ущелье относительно кишлака Сангам и визуально наблюдал его со своего наблюдательного пункта только командир 3-й роты, который и докладывал командиру отряда о происходящем.
Бой

Первой на окраине кишлака Даридам в бой вступила группа лейтенанта Николая Кузнецова. Командир роты капитан Цебрук, оставив со своей группой связиста и взяв четверых бойцов, отправился к месту боя; оставшиеся же поднялись по правому склону и залегли на каменной террасе, пытаясь закрепиться на склоне. Свидетели и люди, позднее анализировавшие события того дня, единодушны во мнении: ротный первым понял и осознал то, что уже произошло, и что неминуемо должно было произойти. Он был убит пулей в горло.

С этого момента командир отряда фактически теряет управление боем. Ловушка вокруг оторвавшейся от основных сил роты захлопывается. По проходящей по дну ущелья из Пакистана грунтовке на барбухайках моджахеды оперативно подтягивают подкрепление и выходят в тыл 1-й роте. На подходах к Даридаму в сторону 2-й и 3-й роты моджахеды выставляют посты, вооруженные крупнокалиберными пулеметами ДШК. Оставшиеся без поддержки основных сил бойцы 1-й роты пытаются зацепиться там, где их застал бой. Кто-то в последней надежде зажигает оранжевый дым. Несколько небольших групп закрепляются в дувалах. Силы неравны, а боекомплекта, который спецназовцы взяли с собой на учебный выход, хватает на считанные минуты настоящего боя.

В это время в Асадабаде спешно создавался сводный отряд из остававшихся в расположении части солдат. Бронегруппа отряда, усиленная танкистами соседнего пехотного батальона, двинулась на подмогу. Однако, тяжелая техника не могла переправиться через реку Кунар на пароме и ей пришлось спускаться к Наубадскому мосту в 10 км ниже по течению Кунара и лишь потом 13 км возвращаться назад в сторону Мараварского ущелья. Три километра по карте, которые казались такими близкими при планировании учебного выхода, превратились в 23 км по напичканной минами и изъеденной сухими руслами и оврагами афганской земле. Из всей бронегруппы в сторону Маравар прорвалась только одна машина. Судьбу роты Цебрука она уже не могла изменить, но не прибудь тогда эта БМП, неизвестно что было бы со 2-й и 3-й ротами, отбивавшими в этот момент атаки моджахедов.

Николай Кузнецов оттащил в укрытие прапорщика Бахмутова, раненного в руку, ногу и лицо (он остался жив), и вернулся к своим. Через несколько минут последний путь к спасению был отрезан. Оставшись без патронов, тяжело раненый лейтенант Кузнецов подорвал себя гранатой Ф-1. В этом же бою семеро бойцов (Бойчук, Вакулюк, Гавраш, Кухарчук, Марченко, Музыка и Мустафин), предпочтя смерть плену и истязаниям, взорвали себя штурмовой гранатой, сделанной из мины ОЗМ-72

Во второй половине дня 21 апреля, когда сводная рота и бронегруппа вошли в Мараварское ущелье, навстречу им шли уцелевшие, выводя и вынося раненых товарищей. Они рассказывали об ужасной расправе взбешенных яростным отпором врагов над оставшимися на поле боя: им вспарывали животы, выкалывали глаза, жгли живьем. Ефрейтор Василий Федив, когда один из моджахедов решил добить его, первым перерезал басмачу горло.

По тревоге из Джелалабада на вертолетах были переброшены 1-й ОМСБ(154 ооСпН) спецназа и десантно-штурмовой батальон 66-й отдельной мотострелковой бригады. В горы вышел базировавшийся в Асадабаде 2-й мотострелковый батальон 66-й омсбр. Небольшой учебный выход фактически вылился в небольшую армейскую операцию силами четырёх батальонов. Несмотря на близость границы, в небе постоянно работали вертолеты и фронтовая авиация.

В первый же день из глубины ущелья в сторону Пакистана потянулись мирные жители. Моджахеды знали, что Советская армия не оставит на поле боя ни одного солдата, ни живого, ни мертвого. И тем не менее оказывали жесточайшее сопротивление. За следующие два дня 5-й ОМСБ потерял ещё троих бойцов. Несмотря на активные боевые действия, остальные три батальона не потеряли в Мараварском ущелье ни одного человека.


МАТЕРИАЛЫ
предварительного расследования гибели людей пятого отдельного
мотострелкового батальона в ходе реализации разведывательных данных
в Мараварском ущелье


18 апреля 1985 года командир пятого отдельного мотострелкового батальона майор Терентьев Виктор Яковлевич, получив данные от агентурной разведки Джелалабада, Хад и Царандой, вместе с начальником разведки батальона — заместителем командира батальона майором Михайло Михаилом Федоровичем начал вырабатывать замысел предстоящей реализации разведывательных данных в кишлаке Сангам в Мараварском ущелье.
По предварительным данным, в этом кишлаке должна находиться банда в количестве пятидесяти человек, вооруженная стрелковым оружием.

19 апреля командир батальона, начальник разведки и три командира роты (капитан Цебрук, старший лейтенант Макаров С. B., старший лейтенант Гарбар Б. Н.) убыли на пост афганской армии для проведения наблюдения за объектом предстоящих боевых действий, определения режима охраны и организации взаимодействия. В 22.30 по прибытии в пункт постоянной дислокации командир батальона в общих чертах довел до начальника штаба, секретаря партийной организации замысел предстоящих боевых действий, которые будут проводиться в ночь с 20 на 21 апреля.

20 апреля в 8.00 командир батальона на общем построении офицеров батальона указал, что необходимо иметь и подготовить к предстоящим боевым действиям. Иметь полтора боекомплекта на каждого военнослужащего, готовить средства связи, совершенствовать материальную базу до 11.00, после чего приступить к подготовке к предстоящей задаче; первой роте иметь приспособления для бесшумной стрельбы, и что личный состав приблизительно будет выполнять такую же задачу, как и в недавней совместной операции — в 35 километрах, северо-восточнее Джелалабада, блокировать кишлачную зону и вести поисковые действия. Командирам подразделений подготовить и представить в штаб батальона списки личного состава, убывающего на боевые действия, начальнику связи продумать организацию связи.

С 8.20 командир батальона работал с органами Хад и Царандой по предстоящим боевым действиям.

Для полной блокировки района боевых действий командир батальона попросил помощи у соседнего второго батальона, что было в последующем ему оказано.

В 12.00 командир батальона вновь собрал командиров рот на совещание по предстоящим боевым действиям и информировал в очередной раз начальника штаба батальона об общем плане и о своем решении, определил работу заместителей командира батальона и начальников служб. До 13.00 начальник штаба батальона разработал план подготовки подразделений к боевым действиям. (Который под роспись не был доведен). В 12.30 командир батальона объявил, что боевой приказ на боевые действия будет доведен до командиров рот и приданных подразделений в 18.00, готовность подразделений к боевым действиям 20.00.

В 16.40 командир батальона вручает свое законспектированное в тетради решение начальнику штаба для оформления его на карту.

В 18.00 командир батальона собирает командиров рот и приданных подразделений на так называемое занятие но задаче, где он заслушал каждого из командиров рот и приданных подразделений. В 18.45 командиры подразделений расписались за получение боевой задачи.

С 18.45 командиры подразделений и заместители командира батальона продолжали готовить подразделения к предстоящим боевым действиям.

В 22.00 20.4 подразделения в пешем порядке начали выдвижение в район боевых действий и к 3-4 часам 21.4 заняли командные высоты в районе кишлака Сангам. С занятием господствующих высот подразделения 1 роты начали ведение поисковых действий в районе Сангам.

Управление подразделениями в ходе боевых действий на основе магнитофонной записи, сделанной приблизительно с 4-5.00 двадцать первого апреля 1985 года.

Управление подразделениями командиром батальона проводилось с командно-наблюдательного пункта, расположенного в районе, который не позволял в полной мере вести обзор за всеми подразделениями по радиосредствам, введенным в радиосеть.

Приблизительно в 4.00 — 5.00 подразделения первой роты, которые вели поисковые действия, вышли на восточную окраину кишлака Сайгам и выполнили поставленную задачу (доклада командира первой роты о выполнении поставленной задачи на магнитофонной пленке нет). С этого момента командир батальона полностью теряет связь и управление с подразделениями первой роты.

Пока по неустановленным причинам, командир первой роты самостоятельно принял решение на продолжение поисковых действий в кишлаке Даридам и, оставив своего радиста на восточной окраине кишлака Сангам, убыл с портативной радиостанцией, не способной обеспечить надежную связь в данных условиях.

Версии, побудившие командира роты нарушить приказ и продолжать поисковые действия в восточном направлении:

Возможное уточнение боевой задачи на продолжение поисковых действий в кишлаке Даридам старшим начальником (не зафиксированные на магнитофонную пленку).

Разбив подразделение на многочисленные поисковые группы и отпустив их далеко от себя, командир роты, не сориентировавшийся в обстановке, дал им возможность втянуться в кишлак Даридам, вовремя не остановив их. И в дальнейшем, пытаясь оказать помощь, сам попал в засаду.

Увлекшись преследованием отходящей группы противника, командир роты самостоятельно принимает решение на продолжение поиска и попадает в засаду.

Потеряв управление первой ротой, командир батальона пытается восстановить его через командира третьей роты, с наблюдательного пункта которого просматривался Даридам, но и командир третъей роты не смог связаться с первой ротой по радиосвязи.

Далее противник группой десять-пятнадцать человек начал выходить в тыл первой роты, вошедшей в Даридам, спускаясь по сухому руслу северо-восточнее кишлака, что хорошо наблюдал командир третьей роты и, докладывая командиру батальона, но не видя общей картины со своего командно-наблюдательного пункта и посчитав обходящих мятежников за свои отходящие подразделения, командир батальона не принял своевременных мер на поражение их огнем артиллерии, что в последующем дало возможность нарастить мятежникам свои силы на этом направлении, выдвинув грузовой автомобиль с сорока-пятьюдесятью мятежниками и полностью отрезать первую роту от главных сил в Даридаме. В результате слабой обученности ведения боя в кишлачной зоне подразделениями пятого отдельного мотострелкового батальона мятежникам удалось окружить, расчленить на мелкие группы подразделения первой роты и уничтожить их по частям.

Возникший в Даридаме бой первой роты протекал в течение долгих часов, на протяжении которых командир батальона майор Терентьев существенного влияния оказать не мог, пытаясь поражать мятежников огнем артиллерии на дальних подступах к кишлаку. Стремясь исправить положение дел, командир батальона принимает решение частью сил второй роты спуститься с гор и блокировать в Даридаме окруженную роту, но мятежники, занявшие командные высоты вокруг Даридама, огнем из стрелкового оружия и ДШК отражали попытки подразделений третьей роты войти в Даридам на помощь первой роте. Не добившись успеха, командир батальона ставит задачу начальнику штаба батальона в пункте постоянной дислокации на создание сводной роты из оставшихся подразделений батальона и выдвижения её в район боевых действий. Но и боевые действия сводной роты успехов не принесли, так как драгоценное время было упущено и мятежники прочно сумели закрепиться на командных высотах

http://www.afganvro.ru/marawar/gl4.htm



Если вы желаете что-либо рассказать или написать об этом человеке,мы можете написать письмо
на один из адресов электронной почты администратору этой страницы и/или прислать фотографии
(щёлкните по ссылке адреса электронной почты,чтобы администратор мог отличить ваше письмо
от других приходящих писем и впишите пожалуйста фамилию,имя и отчество павшего, о ком вы
хотите написать,а в отдельных случаях и год гибели,когда среди павших встречаются полные тезки):


afganmemorial@gmail.com    afganmemorial@yandex.ru      
 
afganmemorial@aol.com      afgan-memorial@mail.ru