ДОЛГАРЕВ Виктор Иванович
ДОЛГАРЕВ Виктор Иванович

Ст. лейтенант, ст. воздушный опера­тор вертолетного отряда спецназна­чения авиаполка погранвойск. Родился 07.02.1964 г. в с. Головчино Борисовского р-на Белгородской обл., русский, чл. КПСС. В ВС СССР с августа 1981 г. В 1986 г. окончил Череповецкое высшее военное инже­нерное училище радиоэлектроники. В Республике Афганистан с мая 1988 г. Участвовал в 10 боевых опе­рациях. 19.01.1989 г. во время боево­го вылета с заданием определить дислокацию группировки противни­ка вертолет был подбит противни­ком и взорвался. Виктор Долгарев геройски погиб, успев передать по радио важные сведения. Посмертно награжден орденом Красного Знаме­ни. Похоронен в г. Белгороде.


Вот эти данные и фото были взяты из Всесоюзной книги памяти: 

ДОЛГАРЕВ Виктор Иванович, ст. лейтенант, ст.возд, оператор вертолета авиаполка погранвойск, род. 7.02.1964 в с. Головчино Борисовского р-на Белгород, обл. Русский.
В Вооруж. Силах СССР с 5.8.81.
Окончил Череповецкое ВВИУ радиоэлектроники.
В Респ. Афганистан с мая 1988.
Участвовал в 10 боевых опер-ях.
19.01.1989 во время боевого вылета с развед, заданием по определению дислокации группировки пр-ка вертолет был подбит и взорвался в воздухе. Д. погиб, однако успел передать по радио развед, сведения.
За проявленное мужество нагр. орд. Красного Знамени (посмертно).
Похоронен в Белгороде.

от администратора: как стало известно из воспоминаний ниже,в одном вертолете тогда
погибли:


ЩЕНЯЕВ АЛЕКСАНДР ПЕТРОВИЧ
БАРИЕВ ИЛЬФАТ МИДЕХАТОВИЧ
ДОЛГАРЕВ ВИКТОР ИВАНОВИЧ

Вот это было взято из книги памяти Леннинградской области:

ЩЕНЯЕВ АЛЕКСАНДР ПЕТРОВИЧ

10.I.63--19.I.89

Родился в Орске Оренбургской области. Русский. Образование среднее специальное. Военнослужащий. Женат. В Афганистане -- старший лейтенант, бортовой техник вертолета МИ-8 (в/ч 9809). Мать: Щеняева Любовь Андреевна. С 1969 года семья Щеняевых переехала жить в г. Ургенч Хорезмской области Узбекской ССР. С 1970 по 1980 годы Саша -- учащийся средней школы им. Шайдакова в г. Ургенч. С 1980 по 1983 годы -- курсант Выборгского авиационно-технического училища гражданской авиации имени С. Ф. Жаворонкова. С февраля 1983 года по ноябрь 1984 года работал в подразделении Гражданской авиации в Гомельском объединенном авиаотряде -- техником МИ-8. С ноября 1984 года по июнь 1987 года Александр Петрович служил в поселке Сокол Магаданской области -- в/ч 9828. С 1987 года старший лейтенант А. П. Щеняев -- борттехник МИ-8 спецотряда разведки в/ч 9809 в Душанбе. 19 января 1989 года погиб, выполняя боевое задание. Награжден орденом Красного Знамени (посмертно), медалью "Воину-интернационалисту от благодарного Афганского народа", знаком "Отличник пограничных войск". Похоронен на городском кладбище поселка Черкасово Выборгского района по месту жительства семьи.

3 февраля 1989 года в газете "Выборгский коммунист" под рубрикой "Мы -- интернационалисты" были напечатаны печальные строки: "25 января 1989 года с воинскими почестями был похоронен Александр Петрович Щеняев. Почтить память старшего лейтенанта А. П. Щеняева, выпускника Выборгского авиационного технического училища гражданской авиации имени С. Ф. Жаворонкова собрались на траурном митинге его сослуживцы, воиныпограничники, представители горвоенкомата, курсанты ВАТУГА...". На памятниках погибшим воинам-интернационалистам в воинских частях Магадана, Душанбе, Выборга, в пос. Прибылово среди других имен есть имя Щеняева Александра Петровича. Десятого января 1990 года коллектив учителей и учащихся Ургенчской школы отме  тил день рождения своего выпускника, которому отныне всегда будет двадцать шесть лет. Год назад в небе над афганским городом Ханабадом он навсегда ушел в бессмертие. На фасаде школы -- памятная доска, извещающая о том, что в ней учился старший лейтенант Александр Петрович Щеняев. В тот же день в десять часов по московскому времени состоялось торжественное построение личного состава Выборгского авиационно-технического училища, которое было посвящено сорок четвертой годовщине освобождения города от фашистских захватчиков. И там объявили, что в числе других курсант училища Александр Щеняев навечно заносится в список своей роты. А еще севернее, в Петрозаводске, день рождения Александра Петровича отметил его побратим, летчик Ильгиз Шарипов, оставшийся в живых член погибшего экипажа. Каждый год 10 января не забывает помянуть своего боевого товарища Герой Советского Союза Валерий Попков. Именно за тот бой над Ханабадом он удостоен высшей награды Родины. Это он в 1989 году документально подтвердил подвиг вертолетного экипажа. Память об Александре жива. Она в мемориальной доске родной школы, сердце матери Любови Андреевны, в дочке Настеньке, которая часто приходит к мраморной плите, на которой портрет красивого молодого человека в офицерских погонах, ее отца. Жива память у всех, кто знал, любил и уважал Александра Петровича Щеняева.



ПОСВЯЩАЕТСЯ ПАПЕ САШЕ


Родина-мать зовет!

И срочный вызов: в вертолет!

Сегодня папы дома нет

И мама ждет с войны ответ.

Писала осенью письмо -

- Ответа нет, да где ж оно?

Уже зима пришла давно.

Ответа нет, дошло ль письмо?

Мне кажется, что все -- кино.

А папы нет уже давно.

А мама верит и все ждет

Когда вернется вертолет...


Настя Щеняева, 11 лет. 1995 год.


Из писем Марины Владимировны: "


...С Сашей я познакомилась на Новый 82-й год в 82 квартире -- так мы условно называли факт нашей первой встречи. Выше среднего роста, кареглазый, с упрямым волевым подбородком, балагур, постоянно находящийся в центре внимания любой компании и одновременно добрый, заботливый, с очень развитым чувством чести и товарищества, Александр покорил меня с первых встреч. Свадьба состоялась 24 апреля 1982 года. Свадьба... Нашему счастью сопутствовала даже погода. Именно в эти три свадебных дня погода стояла солнечная, на удивление теплая-теплая. Пришло на торжество много молодежи, особенно курсантов из его роты: шутили, что, мол, самый ярый женоненавистник, первым женился. Свадьба... До сих пор душа задыхается от волнения, когда слышу перезвон маленьких колокольчиков -- как у нас на украшенной машине, везущей жениха и невесту. Первые полгода жили в Выборге в квартире с моими родителями. Везде вместе -- в гостях, на танцах, в кино... Александр Петрович и Марина Владимировна ждали распределения после окончания училища. Обрадовались, что едут в Белоруссию -- в Гомельский объединенный авиаотряд. Неустроенный быт, чужие углы, отсутствие отопления и воды не принесли ссор и размолвок. Их маленькую семью коммунальные неудобства, наоборот, сделали прочнее; укрепили желание быть вместе. А для будущего ребенка сразу придумали имя: если сын, то Андрей, как Сашин дедушка, если дочь, то Анастасия, потому что можно ласково называть "Настенька". "...И она родилась в апреле. Когда Настя подросла, он брал ее на руки, высоко поднимал под потолок и "ж-ж-ж-ж" полетели вдвоем: включать реверс, выпускать шасси и закрылки. Летать, только летать. Наземная работа авиационного техника его не устраивала. После полутора лет анкет, проверок, повторных просьб об ответе в ноябре 1984 года пришел долгожданный приказ о призыве на военную службу с местом назначения -- Магаданская область, поселок Сокол. Радость беспредельная! Ну и что, что младший лейтенант -- не генерал, зато можно летать! Комната в общежитии, соседи -- все в погонах, но мы быстро прижились на новом месте, освоились. Запомнился один эпизод, когда замполит и командир части пришли проверить условия быта и узнать о нуждах вновь прибывших офицеров. Постучали в двери, зашли, оба в форме, и спрашивают, как, мол, живете, какие проблемы, просьбы? Саша сразу посерьезнел и говорит: "Все отлично, проблем нет, сами в состоянии решить и уладить любой вопрос". Заулыбались командиры и спрашивают: "А деньги-то у вас есть?". С деньгами глухо, но сказать об этом, значит, пожаловаться, что для мужа непреодолимый порог. И я призналась: переезд в Магадан подорвал наше финансовое положение. Как меня Саша корил за язык! Но аванс нам выписали досрочно. Саша очень легко сходился с людьми, но друзей было немного. Любил компании, лучше с пирогами и тортом, за чашкой чая -- такой сластена. Я, говорит, как "кутенок на мамкину титьку", иду на запах печеного... Уже в Магадане Александра зачислили в экипаж, который направлялся для выполнения боевых вылетов в Афганистан. Как он туда рвался! Ведь рядом товарищи, имевшие боевой опыт и не раз побывавшие "там", на афганской войне".

Из письма Р. Урманова, друга А. П. Щеняева: "В декабре 1984 года я встретил на территории в/части молодого человека в форме летчика гражданской авиации. Подошел к нему. Познакомились. Он быстро влился в наш армейский коллектив. Ему доверили вертолет МИ-8, на котором он начал летать и охранять северо-восточную границу.

В это время наша часть уже оказывала интернациональную помощь Афганистану. Вскоре от командования поступил приказ об отправке экипажа в Афганистан в краткосрочную командировку. По возвращении с "юга", так мы в обиходе называли тот полет, Александр написал рапорт о переводе его в боевую часть -- на юг. Его стремление поехать на войну нас удивило, мы и так там находились по 6--7 месяцев в году, к тому же у него молодая и очень красивая супруга, прекрасная маленькая дочь Настенька...". Когда Марина Владимировна с дочерью жила у родителей, Александр Петрович прислал письмо из Магадана: "Мои дорогие Марина, Настасья, мама и Елена, здравствуйте! Писем, Марина, от тебя давно нет, может сессия идет, времени нет, в общем, неизвестно. Вчера прилетал командующий авиацией, проверял несение службы караулом, без замечаний оставил в документации у меня автограф, пожелал так же нести службу. В начале июля меня внесли в состав экипажа на "юг", поедем в первых числах июня. В общем, не расстраивайся, бывает хуже... По возможности, хоть раз в неделю, пиши матери, ждет с нетерпением. Матери моей про "юг" не пиши, я не буду писать, если только в крайнем случае. Ведь опять собирали по 50 рублей за ребят, их там сняли в горах. Вот такие дела. Давление и самочувствие нормальное. Нет-нет, кошмары ночью навещают. Но все в норме. А погода, как назло, дрянь. Ну вот и все, мои дорогие. Большой всем привет. Крепко вас целую. Александр...". Особо хочется сказать об отношении Александра Петровича к маме Марины Владимировны. Он всегда говорил о ней ласково, с уважением, называя "матушка". Любовь Андреевна Щеняева несколько лет уже на пенсии. По воле судьбы живет по-прежнему в Узбекистане, в г. Ургенче. Никогда Александр Петрович не забывал написать ей, просил не беспокоиться о нем, уверяя, что все нормально. С большой благодарностью относился к ней, понимая, как трудно пришлось маме в жизни, вырастившей в одиночку двоих детей. А сейчас она помогает живущей рядом с ней дочери Наташе растить троих внуков. Оберегая маму, Александр долго не сообщал ей об особенностях своей службы, хотя все равно материнское сердце догадывалось. Знала характер сына: он не окажется в стороне от афганской войны. Специфика службы в авиации погранвойск такова, что, имея базу на территории СССР, все боевые вылеты -- на Афганистан. И долго факт участия погранвойск в боевых действиях запрещалось рассекречивать. Вот и летали советские ребята в "командировку". Первая такая "командировка" А. П. Щеняева длилась больше двух месяцев. И он дома не говорил, куда летит. Лишь увидев случайно в его "дипломате" новенький загранпаспорт с фотографией в штатском костюме, Марина Владимировна поняла -- куда.


Документ: "Город Магадан 11 июля 1986 года: Командировочное удостоверение No 145 в/ч 9828. Выдано лейтенанту Щеняеву Александру Петровичу, командированному в в/часть 2178 г. Мары. Срок командировки -- 300 дней для выполнения спецзадания". В 1987 году старшего лейтенанта А. П. Щеняева зачислили в вертолетный отряд воздушной разведки. Постоянные "афганские" командировки начались после переезда в Душанбе в 1987 году. Из письма Марины Владимировны: "...Я, конечно, сознавала, какая нелегкая профессия у мужа, особенно, когда Саша чуть ли не каждый день летал на боевые задания через границу в Афганистан, находясь в постоянной опасности, которой подвергается военный летчик... Писем в этот период жизни (в Душанбе) мы друг другу не писали, так как каждый отъезд мужа подразумевал пребывание не в одном месте, а в разных. Менялись экипажи через месяц-полтора и после недельного пребывания на базе в Душанбе, наши мужья улетали ближе к границе. О впечатлениях от полетов слышали очень редко: когда собирались семьями,

члены экипажа за хорошом ужином с бутылкой водки начинали вспоминать один из вылетов. И нам, женам, обычно не полагалось слушать подробности. Только догадки да курьезные случаи кое-как могли обрисовать положение на войне. Однажды после командировки Саша вернулся домой в новенькой "варшавке" -- форме, которая, как он когда-то объяснял, не горит и имеет много карманов. "А где твоя?" -- спросила я. Оказывается, она настолько пропиталась кровью раненых бойцов, которых они перевозили на нашу сторону, что ее пришлось сжечь. Кончилась романтика, иссякла жажда повоевать, пострелять, изменился Александр. Стал молчаливее, суровее. Пропало желание ходить в гости, на развлечения, все чаще говорил: "Давай дома побудем...". Вот с дочкой у них дружба так дружба. Прилетит муж домой -- и сразу за Настенькой в детский садик. Я с работы за ней зайду, а ее нет уже. И дома нет. Начинаю метаться, а тут они вдвоем--счастливые, гордые покупками и подарками -- домой являются. То привез дочери из командировки "конструктор", и сам три вечера с азартом складывал из разноцветных деталей машинки. А еще Саша увлекался сборкой самолетиков. Только времени на это не всегда хватало. Иногда дочка, перебирая папины вещи (уже после его гибели), возьмет две оставшиеся несобранными коробочки с деталями и вздохнет: "Это папино". 10 января 1989 года Саше исполнилось 26 лет. Светлый праздник в нашей семье, настроение приподнятое. Конец войны близок: наконец-то закроется трагическая страница в истории нашей страны. Это будет. А пока... В последнюю командировку Саша лететь не рвался, все же конец войны уже назначен на 15 февраля. Рано утром 17 января, как обычно, муж, взяв сумку с вещами, готовился уйти, но что-то ему мешало. Несколько минут метался по квартире, искал, но не нашел нужную ему вещь -- какую, я так и не узнаю никогда. На мой вопрос -- "Что ты ищешь", ответил: "Вернусь, сам найду". Уже в дверях, сдвинув по привычке фуражку с летными птичками на самые глаза, сказал: "Ну все, я пошел". Мой ответ: "Счастливо, буду ждать" -- оказался последним. И в эту минуту мне стало страшно, я не находила себе места, -- только бы ни бездна неизвестности. Вечером, в день Сашиного отъезда, пошла поделиться тревожными мыслями к соседке, жене командира другого вертолета МИ-8, который тоже находился в эти дни в боевой командировке. "Не бойся, скоро войне конец, всех встретим живыми", -- успокоила она меня, но предчувствие говорило: что-то не так в этот раз. Получилось же, что именно Нина, соседка, зная о гибели Сашиного экипажа, первая зашла ко мне 19 января. Она ничего не сказала, я только поглядела на нее и, увидев ее глаза, поняла: случилось самое худшее. Но я не хотела, чтобы она вслух произнесла горькую весть, стала сама говорить, рассказывать ей о каком-то фильме, боясь, вдруг Нина скажет, подтвердит вслух, будто от этого могло что-либо измениться. Поэтому, когда через два дня после Сашиного отъезда раздался звонок в дверь, которого я уже подсознательно ожидала, и вошли командир части, замполит, командир эскадрильи со снятыми фуражками, я уже знала, что они скажут... Все понимаю, но не верю еще, нет... нет! Они говорили -- я их не слышала. Слез не было, внутри закаменело. Может, они ожидали воя, истерики, но их не последовало. Осознав принесенную ими весть, не поверила, потому что не могла поверить. Тень "Черного тюльпана" с афганского фронта напомнила о себе, легла тяжелым камнем на сердца тех, кто надеялся и ждал... 19 января Саша погиб. Прощание в полку с пятью членами экипажа, сбитого под Ханабадом, перелет в Ленинград рядом с цинковыми, без окошек, коробами, одновременно случившееся в Душанбе землетрясение -- вымотали всех. Даже у Сашиной мамы не хватило слез, когда гроб опустили в яму на выборгской земле. События этих страшных дней помню только по фотографиям. И не верю, не хочу верить. А Настя растет, как две капли похожая на отца. Растет и часто вспоминает папу. Мы его любим и помним, так будет всегда. Вот и все. Вдова Щеняева Марина. Март. 1993 год". Из письма мамы Александра Петровича: "Я, Любовь Андреевна Щеняева, мать погибшего в Афганистане Александра Щеняева. Мой сын похоронен в Выборге. Моя материнская любовь за моего ребенка -- со мной. Но страшно то, что мои ноги не ходят на могилку Сашеньки, живу я так далеко от Выборга -- в г. Ургенч Хорезмской области. Но я благодарна Надежде Ильиничне Ковалевой, маме моей невестки Марины, за то, что могилка Сашеньки ухожена ее руками". В семейном архиве вдовы Марины Владимировны Щеняевой хранится листовка "Побратимы", выпущенная 21 января 1989 года. Сам капитан Попков смог прочитать ее спустя лишь полгода. Фронтовая листовка. За нашу Советскую Родину! * ПОБРАТИМЫ (Их породнило небо Афганистана) "Шли парой. Как всегда. Один "борт" пилотировал капитан И. Шарипов. Его экипаж: летчик-штурман старший лейтенант

  • Документ войны (авт.).


И. Бариев, борттехник старший лейтенант A. Щеняев, старший воздушный оператор старший лейтенант В. Долгарев, старшие прапорщики И. Залетдинов и С. Клименков. На втором находились капитан B. Попков, летчик-штурман капитан А. Рыжов, борттехник капитан Р. Гильметдинов, бортстрелок-радист прапорщик А. Дудник, старший воздушный оператор майор С. Шустиков, прапорщики Э. Курбанов и С. Макаренко. Шли парой над низкой облачностью, закрывавшей Землю. Но вот в облаках образовалось "окно". Выскочили. Сейчас трудно сказать, в какой момент это произошло, но с вертолета Попкова увидели, как шариповский "борт" окутался вспышкой взрыва. Позже станет известно, что вертолет сбит "Стингером", а тогда все только увидели, как объятая пламенем машина, заваливаясь на правый борт, резко пошла вниз... Шарипов с залитым кровью лицом (посекло осколками стекла) пытался вырвать вертолет из смертельного пике, но искалеченная машина не слушалась, в грузовом отсеке горел огонь, пилотская кабина была пуста. Командир еще не знал, что весь экипаж погиб, что выбросившийся с парашютом Щеняев слишком рано раскрыл купол и, зацепившись, попал под лопасти несущего винта... Поняв, что ничего уже сделать нельзя, Шарипов вниз головой вывалился из вертолета. Бывший десантник, он пошел на затяжной прыжок. Во-первых, чтобы не догнал падающий вертолет, вовторых, медленно спускающийся парашютист -- слишком хорошая мишень. В том, что внизу территория, занятая "непримиримыми", у Шарипова сомнений не было. Он раскрыл купол в метрах ста от земли и через несколько секунд вновь погасил его, чтобы увеличить вертикальную скорость. Увидел бегущих к нему и стреляющих на ходу моджахедов. Было их человек до восьмидесяти, бежать им оставалось метров 300--400. Приземлившись, Шарипов освободился от парашюта, вынул пистолет, запасную обойму и приготовился принять неравный бой. И в это время услышал, как проревел над головой вертолет Валерия Попкова... Попков мгновенно и точно оценил обстановку. Он видел прыжок Шарипова, его приземление, бегущую к нему толпу "непримиримых". За плечами капитана Попкова уже около двух тысяч боевых вылетов, опыт подсказывал единственное правильное решение: атаковать, а потом, воспользовавшись замешательством банды, подобрать Шарипова. Вертолет лег на боевой курс. И вскоре огненно-дымные стрелы НУРСов понеслись навстречу моджахедам. Потом "борт" пошел на посадку. И в следующий момент капитан Ильгиз Шарипов увидел, как в гуще приближающихся басмачей вскипела от взрывов земля: залп Попкова накрыл цель. А затем его вертолет быстро устремился к упавшей неподалеку горящей машине Шарипова. Коснулся земли, отошла в сторону дверца, трое спрыгнули вниз... Шарипов побежал, слыша свист пуль, видя, как автоматным огнем прикрывает его Рафаил Гильметдинов, как несутся к пылающему вертолету Сергей Шустиков и Эрадж Курбанов. Огонь со стороны "непримиримых" все усиливался, они уже опомнились и поливали свинцом Шарипова, вертолет Попкова, всех, кого видели возле сбитой ими машины. Но, несмотря на это, Шарипов добежал, вернулись Шустиков с Курбановым, поняв, что помогать некому, запрыгнул в "борт" Гильметдинов, сжимая в руках автомат с опустевшим магазином. Вертолет взлетел, и вслед ему неслись очереди озлобленных моджахедов. Но пули не задели никого, и это похоже на чудо. Потом на базовом аэродроме техническая комиссия насчитала в вертолете Попкова двадцать одну пробоину. Одна пуля застряла в аппаратуре пилотской кабины, как раз напротив головы капитана Попкова. Значит, и впрямь смелого пуля боится. А в смелости капитана Попкова, спасшего в этой экстремальной ситуации жизнь боевому товарищу, в эскадрильи никто не сомневался. Парадный китель летчика украшают ордена Красной Звезды и "За службу Родине в Вооруженных Силах СССР" III степени, медали "За отвагу" и "За боевые заслуги". Такими летчиками, как он, здесь гордятся. А в общем тут надо гордиться каждым. Все они побратимы. Их породнило небо Афганистана". Корреспонденту "Красной Звезды" В. Попков рассказал: "Идя в паре с вертолетом старшего лейтенанта Щеняева, мы попали под залпы ракетных установок душманов. Пляской смерти можно назвать виражи борта наших товарищей. Пытаясь их спасти, мы пулеметным огнем стали давить ракетные установки. Неожиданность нападения заставила ракетчиков на какие-то мгновения замолчать. И это позволило Ильгизу Шарипову решиться на то, на что решаться было нельзя. Он прыгнул через охватившее вертолет пламя. Подлетая к рухнувшему борту, мы не теряли надежды застать живыми всех четверых. К сожалению, и Саша Щеняев, и Ильфат Бариев и Виктор Долгарев погибли. Да, они погибли. И кто знает, что они думали в свои последние секунды. Может быть о том, что погибают не зря, а чтобы жил четвертый. Поражает мужеством выдержка наших людей на войне. Бортовой техник, воздушный стрелок ст. лейтенант А. П. Щеняев за три года выполнил 1167 вылетов и спецзаданий. В 1988 году на его счету из 977 полетов 687 -- боевых вылетов. Говорят, летчики не умирают, не погибают, они улетают навсегда -- в бессмертие".

Документ

Комитет Государственной безопасности СССР Главное управление пограничных войск 12 июля 1990 г. Москва Экз. No 1 Ковалевой Н. И.* 188900 г. Выборг, Леншоссе

Уважаемая Надежда Ильинична! Ваше письмо, адресованное в Верховный Совет СССР, рассмотрено в Главном управлении пограничных войск КГБ СССР. 19 января 1989 г. при выполнении полета над территорией РА в районе Ханабада вертолет капитана И. К. Шарипова, где в составе экипажа находился Саша Щеняев, был подбит из зенитно-ракетного комплекса "Стингер", загорелся и начал разваливаться в воздухе. В создавшейся ситуации И. К. Шарипов подал команду -- покинуть неуправляемую машину. По каким-то причинам парашют Саши раскрылся вблизи вертолета и куполом зацепился за балку специальной подвески. Оказавшись в беспомощном состоянии и будучи фактически привязанным стропами парашюта к разваливавшемуся вертолету, Саша был убит еще в воздухе лопастями несущего винта. Из всего экипажа одному И. К. Шарипову удалось благополучно отделаться от вертолета и раскрыть парашют вблизи земли. Момент загорания и разрушения вертолета И. К. Шарипова в воздухе, повисший купол парашюта на ферме подвески, отделение от вертолета и раскрытие парашюта И. К. Шарипова наблюдал экипаж В. Ф. Попкова, выполнявший вместе с ним совместное задание. Прикрываясь огнем бортового орудия, В. Ф. Попков ** посадил свой вертолет вблизи горящих обломков, подобрал И. К. Шарипова, оставив Сашиного товарища Рафаила Гильметдинова и с ним двух членов экипажа для осмотра сбитого вертолета и взлетел для прикрытия их с воздуха. За время, пока Попков В. Ф. прикрывал огнем своих товарищей и заходил на посадку для взятия их на борт под обстрелом мятежников, Р. Гильметдинов имел возможность убедиться, что среди горящих обломков вертолета нет живых людей. Получив более 20 пробоин на своем вертолете, В. Ф. Попков забрал группу Р. Гильметдинова и благополучно произвел посадку на площадке ближайшего гарнизона советских войск. Через трое суток афганские власти с почестями передали останки пяти членов экипажа. В опознании участвовали люди, хорошо знавшие их по совместной службе, среди которых был Рафаил Гильметдинов, Александр Рыжов и начальник авиации Среднеазиатского пограничного округа генерал-майор авиации А. Н. Евдокимов. Еще раз примите наши соболезнования в постигшем Вас горе. Начальник авиации пограничных войск КГБ СССР Н. А. Рохлов

* Ковалева Н. И. -- мама Марины Владимировны, оказавшая неоценимую помощь в сборе материалов для Книги Памяти и продолжающая вести большую работу по сплочению семей воинов-афганцев г. Выборга.

** 21 апреля 1989 г. капитану В. Ф. Попкову присвоено звание Героя Советского Союза.




Если вы желаете что-либо рассказать или написать об этом человеке,мы можете написать письмо
на один из адресов электронной почты администратору этой страницы и/или прислать фотографии
(щёлкните по ссылке адреса электронной почты,чтобы администратор мог отличить ваше письмо
от других приходящих писем и впишите пожалуйста фамилию,имя и отчество павшего, о ком вы
хотите написать,а в отдельных случаях и год гибели,когда среди павших встречаются полные тезки):


afganmemorial@gmail.com    afganmemorial@yandex.ru      
 
afganmemorial@aol.com      afgan-memorial@mail.ru



Назад в список павших по органам и войскам КГБ СССР

Назад в список павших на букву Д