Назад в общий раздел

Назад в список павших по 173 ООСПн

Назад в список павших по органам и войскам ГРУ при ГШ ВС СССР

Назад в список павших на букву П

Назад в список павших по Ровенской области


ПРОКОПЧУК Константин
                      Васильевич

Вот эти данные были взяты из Всесоюзной книги памяти: 

ПРОКОПЧУК Константин Васильевич, капитан, ком-р роты спецназа, род.30.01.1960 в пгт Смыга Дубновского р-на Ровен, обл. УССР. Украинец.
В Вооруж. Силах СССР с 20.8.77.
После Калининского СВУ окончил Киевское ВОКУ.
В Респ. Афганистан с окт. 1986.
Неоднократно участвовал в боевых опер-ях, выполняя спец. задания командования. Проявил решительность, мужество и стойкость. 24.4.1987 со своим подразделением вылетел на вертолете для выполнения специального боевого задания. В полете вертолет был сбит пр-ком. Пренебрегая смертельной опасностью, П. принял все меры для спасения подчиненных, но сам погиб, не успев покинуть падающий вертолет.
Нагр. орд. Красной Звезды и 2 орд. Красного Знамени (вторым — посмертно). Похоронен в родном поселке.
Там его именем названы улица и школа, установлен бюст.
На доме, в котором он жил, открыта мемор, доска.


Фото и пояснения были взяты с адреса http://www.ok.ru/dk?st.cmd=altGroupAlbumPhotos&st.groupId=54621644521531&st.albumId=55476801568827

-

Фото и пояснения были взяты с адреса http://ok.ru/profile/542532322035/statuses/63551711805683

От первого лица, воспоминания о многими незаслуженно забытой,  а большой части молодого поколения вообще неизвестной странице истории нашей Родины – войне в Афганистане, декабрь 1979 –  февраль 1989 года.

Анвар Хамзин:  «Я ПОМНЮ»

От автора
Еще не пришло время для создания широких художественных полотен с глубокими обобщениями. Необходимы многие годы, пока придет переосмысление наших деяний в Афганистане и не откроется много доселе неизвестных страниц той миссии. И уверен – тогда любая приключенческая повесть с невообразимым развитием сюжета окажется наивней тех действительных событий.
А сколько раз соседствовали высокие порывы души и низкие помыслы. Причем первые совершались часто под воздействием пропагандистской бурды, мощный поток которой обрушивался на 18–20 ребят, на молодых офицеров, не имеющих особого жизненного опыта. Никоим образом не хочу бросить этим тень на героизм и мужество ребят, погибших и покалеченных в тех незнакомых, не наших, неродных горах, пустынях, «зеленках». Но до сих пор чувствую в себе раздвоение – командир и исполнитель, я шел в бой и вел за собой подчиненных, теряя боевых друзей, получая ранения и контузии, никак не пойму: неужели то, что мы там делали, и есть выполнение долга во имя Родины?
Еще один «постафганский вещун»? А где ты был раньше, почему тогда, когда посылали, не отказался, а, наоборот, начал готовиться, изучать боевой опыт, новое оружие? А все очень просто: сыграла роль ставка тех же идеологов на юношеское желание ощутить опасность, романтику, преодолеть в себе страх.
В 24 года я был трижды ранен, контужен, награжден всеми мыслимыми для этого возраста орденами – Ленина, Красного знамени, Красной Звезды.
И этим жили многие...

                                                                   КОСТЯ

Константина Васильевича Прокопчука я знал с первого дня его пребывания в нашем Кандагарском батальоне и до того черного дня 21 апреля 1987 года, который стал последним и для него, и для 17 наших боевых товарищей...
Не по-осеннему жаркий солнечный сентябрьский полдень. Полчаса назад на аэродроме неподалеку от нас приземлился бело-голубой Ил-76, как называют здесь «горбатый». Прилет таких транспортников означал, прежде всего, прибытие новых солдат и офицеров, и поэтому вызывал особый душевный трепет каждого, у кого срок службы в Афгане подходил к концу.
Вскоре к крыльцу штаба батальона подпылила бортовая машина. «Выгружайся, прибыли!» Навстречу пополнению вышел комбат майор Б. (фамилии некоторых героев не упоминаются по ряду объективных причин – автор). Один из прибывших, невысокий светловолосый капитан, вглядевшись в комбата, бросился к нему: «Сергей Константинович, здравствуйте!» Они крепко обнялись. Было видно, что встретились два старых друга, два офицера, командир и подчиненный. Майор Б. еще до Афганистана знал Костю как отличного офицера и выносливого спортсмена – все-таки мастер спорта по офицерскому многоборью. Добился у старого командования назначения Прокопчука именно в нашу часть.
Но это была «протекция» особого рода. Мы находились на самом юге Афгана, в тяжелейших климатических условиях, совершали боевые выходы на уничтожение караванов, постоянно рисковали здоровьем и жизнью. И, вызывая Прокопчука для службы к себе, Б. не собирался создавать ему каких-то особых условий. Наоборот, в чем мы убедились позднее, поручал всем своим выдвиженцам выполнение таких задач и в таких районах, где были необходимы отвага самой высшей пробы, честность и профессионализм. Такими «любимчиками» в батальоне оказались Володя Гусев, Сергей Лежнев, Слава Шишакин, теперь прибавился Костя Прокопчук. Началась наша совместная служба. Костина – в должности командира роты, и моя – в должности его заместителя.
Моджахеды, используя слабую охрану границ с Ираном и особенно с Пакистаном, буквально каждый день и каждую ночь проводили караваны с оружием, боеприпасами, военным снаряжением. Караваном могла быть и вытянутая в едва различимую в песчаной пустыне цепочку группа верблюдов или ишаков с несколькими погонщиками и колонна мощных ЗИЛов, японских «Тойот», иранских «Семургов» - с охраной, вооруженной до зубов крупнокалиберными пулеметами, безоткатными орудиями, ручными гранатометами, скорострельными автоматами. К тому же искусством проводить караваны владели далеко не все душманы, а поэтому доверялось это сложное дело только самым хитрым, самым опытным и знающим людям. Нам приходилось воевать именно с таким противником.
Прошел месяц. Остались в прошлом упорные, изнурительные занятия с солдатами и сержантами, палящее солнце на стрельбище. Ежедневно тренировались стрелять навскидку, на блеск сверкнувшей в пыли машины, на звуки, на шорохи, учились читать следы караванов, различать типы машин, их количество, давность следа. А по вечерам собирались в гостеприимной каптерке старшины роты старшего прапорщика Махмуда Агаева, пили крепкий чай и говорили... Те, кто служил в Афгане уже давно, рассказывали о своих боевых выходах, о том, как и что надо делать на войне, чтобы задачу боевую выполнить и жизнь сохранить. Каждый делился своим опытом, способом маскировки, учил выбирать место дневки, засады, располагать солдат и сержантов, автоматы и пулеметы, радиостанции и ночные бинокли. Словом, это была школа, кандагарская школа разведчиков, охотников за караванами.
Надо сказать, учились разведывательному мастерству не только новички, но и сами ребята, имевшие на своем счету множество схваток с душманами. Учились, проигрывая раз за разом свои старые бои, готовились воевать, не совершая старых ошибок.
10 октября 1986 года мы впервые вышли на операцию вместе с Костей. По ночам становилось все прохладнее, но днем солнце жарило по-прежнему. На этот раз поехали на «семидесятках» (БТР-70 – бронетранспортер). Командовал бронегруппой майор Хохлов. Машины вытянулись колонной и стали едва различимы в густой, липкой, желто-белой пыли, которая сопровождает любое движение по раскаленной, выжженой земле. Нам была поставлена задача совершить марш и разведать район, где ранее отмечалось оживление действий моджахедов. «Бэтэр» под командованием Кости взобрался на горку, перевалился через гребень и, оторвавшись от основной колонны, стремительно понесся вниз по дороге. Под горкой находился кишлак под названием Таксиль-даркала. Когда машина находилась метрах в ста от первых домиков, навстречу ей вышли неспешным размеренным шагом два человека. Отчетливо были видны «лифчики» с магазинами (нагрудники китайского производства), за плечами – оружие.
Редкий случай: порывистый, сильный ветер, относивший звуки двигателя «бзтэра» прочь, холостые обороты несущейся под склон машины сыграли с душманами роковую шутку... Они не услыхали шума появившегося под самым носом «бэтэра» с шурави. Как рассказывал потом Костя, «духи» буквально оцепенели. Однако, быстро придя в себя, один из них сорвал автомат и пустил очередь по машине. А второй, приладив трубу гранатомета к плечу, пытался поймать в прицел «бэтзр». Константин бросил своему тезке, водителю рядовому Гладкому: «Маневрируй!». А сам спрыгнул на землю и короткими бросками приблизился к «духам» метров на 40-50. Меткой очередью свалил гранатометчика. Второй афганец скрылся в глубине кишлака. Прокопчук бросился за ним. Одна улица, другая... Выбрав момент, нажал спусковой крючок. «Дух» упал, Костя остановился, отдышался и вернулся к своим. Сразу же получил разнос от подъехавшего майора Хохлова за то, что сломя голову, в азарте, один ринулся за душманами. Боевое крещение состоялось.
Бой не прошел для Кости даром. Он понял и то, что ни в коем случае нельзя терять голову, которая должна оставаться ясной и расчетливой при любых обстоятельствах. И то, что в схватке с моджахедами нужно находиться как можно ближе к ним, вплоть до расстояния рукопашного боя. Это сильно давит на психику противника, да и расстояние такое наиболее безопасно для нападающего. И, наконец, Костя понял, что успех в бою зависит от уровня физической подготовки: ведь даже он – мастер спорта, за считанные минуты скоротечного боя почувствовал себя усталым и разбитым.
После этого было много боевых выходов, много боев, где Константин проявил себя с самой лучшей стороны. И уже в ноябре 1986 года он был представлен к награждению орденом Красной Звезды. Спустя месяц – орденом Красного знамени. А после трагического дня 21 апреля 1987 года еще одним орденом Красного знамени – посмертно.


-



ПС. На фото: Провинция Кандагар, Кандагар, 173 ООСН, 1987.

1. Разведчики 173 отдельного отряда специального назначения на боевом выходе где-то восточнее Кандагара. На заднем плане видны пуштунские палатки, а перед разведчиками в тени лежат какие-то чемоданы и другие вещи, которые невозможно идентифицировать. На разведчиках одеты разгрузочные жилеты (похоже, это китайские “чи-ком”), в которые помещалось 6 снаряженных магазинов для автомата, 4 гранаты, у троих дополнительно снизу ременной патронташ для десяти гранат ВОГ-25 подствольного гранатомета ПГ-25.
Слева направо: капитан Кравченко Андрей Васильевич, заместитель командира 3 роты ст.л-т Хамзин Анвар Гумерович (награжден орденом Ленина, орденом Красного Знамени, орденом Красной Звезды), старший сержант 3 роты Сергей Затёмов, командир 3 роты капитан Прокопчук Константин Викторович (погиб 21.04.1987, награжден двумя орденами Красного Знамени и орденом Красной Звезды).

-

2. Командир 3 роты 173 отдельного отряда специального назначения капитан Прокопчук Константин Викторович пристреливает крупнокалиберный пулемет “Утес”. Судя по подъему прицельной планки, размеченной для стрельбы до 2000 метров, стрельба ведется на максимальное прицельное расстояние.
На заднем плане из гранатомета АГС-17 стреляют, возможно, разведчики ГРУ из оперативно-агентурной группы (c бородой и в штатском).
Капитан Прокопчук К.В. погиб 21 апреля 1987 года. Награжден двумя орденами Красного Знамени и орденом Красной Звезды.








Если вы желаете что-либо рассказать или написать об этом человеке,мы можете написать письмо
на один из адресов электронной почты администратору этой страницы и/или прислать фотографии
(щёлкните по ссылке адреса электронной почты,чтобы администратор мог отличить ваше письмо
от других приходящих писем и впишите пожалуйста фамилию,имя и отчество павшего, о ком вы
хотите написать,а в отдельных случаях и год гибели,когда среди павших встречаются полные тезки):


afganmemorial@gmail.com    afganmemorial@yandex.ru      
 
afganmemorial@aol.com      afgan-memorial@mail.ru